Rambler's Top100

 

Е. И. Рерих

 

ПИСЬМА в  Америку

Том III

 

  

 

13.I.48

Родные мои Зиночка и Дедлей, все мое существо рвется к Вам — читая Ваши письма, полные сердечного огня. Кому же, как не самым близким по духу, могу поведать всю муку пройденную? Кто другой может понять всю сложность обстоятельств, приведших к Новому Решению, давшему возможность Н.К. теперь же закончить свою светлую деятельность прекрасным разрешительным аккордом — еще раз провозгласить и поднять Знамя Мира среди общего мирового безумия, и на этот раз в столь любимой им Индии!

Наш Светлый, Любимый ушел, как жил, — просто, красиво и величаво. Мир, истинно, осиротел с уходом этого прекрасного Духа! Индия трогательно, красиво и мощно отозвалась на этот уход. Газеты, журналы, Общества, и друзья, и знакомые ярко отметили незаменимую утрату для Мира великого творца чудесных образов, гиганта мысли и деятельности, замечательного человека, истинного Друга человечества. Ведь никто не уходил от него отягощенным, наоборот, он умел облегчить ношу каждого и направить на новый путь — путь устремления и мужественно осознанного труда во имя общего блага.

Многие прекрасно отметили богатство оставленного им духовного наследства и насущную обязанность каждого сознательного человека принять это богатство и следовать его высоким Заветам.

Сейчас в Дели открыта выставка его картин. На открытии Неру сказал прекрасную речь о значении его творчества, особенно подчеркнув идею Знамени Мира. Открытие состоялось при огромном стечении посетителей и сейчас еще продолжается с таким же успехом.

Мне еще трудно писать о его болезни и последних днях. Напишу позднее. Но прошу Зиночку для всех друзей и почитателей установить формулу, прекрасную и истинно верную, — “Сердце не выдержало количества яда, порожденного обезумевшим человечеством”.

Никогда не видела я такой высокой духовной красоты, которая запечатлелась на его лике. Мы не могли оторваться от созерцания этой благости и трогательной нежности всего его чудесного облика. Он весь светился как бы от внутреннего света, и белые нарциссы, окружавшие его, казались грубыми рядом с его просветленным обликом.

Щемит сердце лютая тоска об утрате лучшего многолетнего друга. Он ушел на зов В[еликого] Вл[адыки] в три часа утра во сне, в самый торжественный день по индусскому календарю — в день рождения Шивы! За неделю до смерти он видел Преподобного Сергия, стоявшего между нашими постелями и сказавшего: “Родные, зачем Вам мучиться здесь? Пойдемте со Мною, ко Мне, теперь же!”

Дух его хотел уйти; очень огорчался он хаотическим положением в Мире, — а мы еще скрывали от него все ужасы, творившиеся в нашей долине и в непосредственной близости от нас. Также тяжко переживал он и нарастающую русофобию в Америке, ибо знал, к чему приведет такая ненависть. Сердце не выдержало последних нагнетений и лютой тоски за утеснение всего культурного, несущего спасение молодому, подрастающему поколению.

В нашем горе находим утешение лишь в сознании, что ему была дарована лучшая доля. К чему было ему томиться среди невежества и растрачивать свои лучшие дары, которые не могли быть приняты и оценены настоящими поколениями. Он вернется в лучшее время, на очищенную ниву и закончит свой посев и служение своей стране и всему человечеству. Но утрата такого вождя истинно незаменима и отложит продвижение человечества на новое столетие.

17-го янв[аря] мы покидаем нашу прекрасную долину, наше место, столь любимое им. Едем в Дели и остановимся в Нью-Дели, в Манди Хауз, в доме наших друзей махараджи и махарани Манди. Пишите, родные, по этому адресу. Когда доберемся до Дели, буду писать чаще, чтобы держать Вас в курсе наших передвижений. Повидаем там посла, и когда решение о дальнейшем передвижении оформится, известим Вас телеграммой. Отвезем картины и весь материал и архив его чудесной деятельности. Мужественно будем продолжать его работу, мужественно примем эту ношу и понесем ее до назначенного берега и срока.

Родные, продолжайте Вашу прекрасную деятельность, насколько это возможно по обстоятельствам и без особых затрат. Не огорчайтесь малыми результатами, кто может измерить их? Время сейчас переходное и настолько насыщено взрывами, что никакое планомерное культурное строительство невозможно. Пусть теплится огонек, как лампада перед Священным Изображением, как веха на перепутье!

Ваша мысль о Roerich Foundation прекрасна, но как отзовется на это Америка!! Мало получили мы оттуда сочувственных писем и телеграмм. Но Индия, истинно, уявила ему высокое почитание. Столько людей написали мне самые сердечные и трогательные письма, выражая свое глубокое горе, свое сиротство с уходом нашего Светлого Пасиньки (так называли его сыновья и Девика).

Счастлива была бы повидать Вас обоих в нашем месте, также и Катрин с Инге, но эта радость невыполнима сейчас. Из-за войны в Кашмире опасность приблизилась к нашим местам. Почти все иностранцы и англичане уже выехали из долины. Настроение среди масс очень тревожное и далеко не мирное из-за ползущих самых разнообразных и нелепых слухов. Вся долина может опять загореться, как солома, и тогда всякая возможность выезда будет пресечена надолго. И сейчас, из-за страшного наводнения — поднятия Биаса свыше 33 футов, были снесены многие мосты и горные дороги. Несколько месяцев мы были отрезаны от остального Мира.

Поедем и сейчас с большими трудностями, ибо прорыв дороги еще не заполнен и нет сквозного автомобильного проезда. Так, прорыв тянется еще на четыре мили, и приходится нести ящики на руках, причем кули заламывают совершенно несообразные цены, пользуясь невозможностью управиться без них. Багаж у нас огромный, приходится вести тяжелые ящики с картинами и часть огромной библиотеки. По приезде в Дели дадим телеграмму.

Мечта моя — работать с Вами и свидеться также и с Катрин и Инге. Эта мечта должна осуществиться. Будем усиленно трудиться и в труде-подвиге обретем новую радость, и новые возможности встанут перед нами.

Грядущее время грозно, и последствия безумия будут велики. Тяжек будет и сорок девятый год! Безумные несутся к гибели своей. Пример Гитлера их не устрашает.

Надо кончать письмо. Обнимаю Вас, родные, сердце мое устремлено к Вам. Переживем идущие тяжкие месяцы. Передайте Катрин и Инге мою любовь, пишу им тоже, но как ужасен этот англ[ийский] язык, не дающий мне возможности выразить то, что хочу.

Всем сердцем с Вами,

Е.Р.

Жду телеграмму после операции. С[офье] М[ихайловне] сердечный привет.

Вчера по радио Святослав говорил об отце. Слышно было превосходно, сказал сильно и красиво.

 

 

 

 

8.II.48

Родные мои, долетели Ваши весточки от 8-го и 27-го янв[аря]. Спасибо за всю любовь и доверие, выраженные в них. Так и будем трудиться в любви и доверии, будем сеять благие завещанные нам зерна, зная о сужденном прекрасном всходе их в урочный час.

Вы правильно осознали, что уход нашего Родного и Любимого именно в настоящее время явился лучшим завершением его прекрасной, самоотверженной, труженнической жизни. Истинно, сердце его не могло вместить людского яда, переполнившего атмосферу Земли. Вот и еще один большой дух ушел, пав от руки безумца, и кровью своею запечатлев Завет свой о ненасилии. Светлые духи уходят перед наступлением тьмы, и Облики их остаются единственными Светочами во мраке грядущих бедствий.

Вы спрашиваете, родные, о направлении Вашей деятельности? Направление не изменилось, но должно быть поставлено под сурдинку; главное — собрать весь материал, касающийся деятельности Н.К. как прошлых лет, так и последнего времени. Соберите в двух, трех копиях все отзывы, появлявшиеся и после его ухода. Следует собрать полный сборник всех его статей и все обращения к разным странам в связи с Пактом и все ответы на них. Также храните все его письма к Вам и друзьям. Хорошо иметь полный список всех его картин, находящихся в разных странах и имеющихся еще у нас на руках. Как только утвердимся на более или менее постоянном жилье, приступим к разбору архива и приведем в порядок весь имеющийся у нас материал. Стараемся собрать как можно больше статей, появившихся в местной прессе. Их было множество, но большинство на местных языках, и, кроме того, здесь не имеется бюро сlippings’ов, и можно лишь случайно и через друзей узнавать, где что появилось. Можно сказать, ни один значительный центр, ни одна газета не преминули почтить память великого художника и Махагуру. Утрата его — утрата для всего Мира, эта формула прошла во всей прессе и сейчас на устах всех знавших его и творчество его. Самые лучшие картины были куплены правительством для строящейся здесь Национальной галереи.

Что касается до деятельности АРКА, то, конечно, необходимо будет приостановить ее с момента отъезда представителя Новой Страны. Сейчас следует проявить большую осторожность, ибо могут быть недружелюбные выпады по отношению к учреждению, самоотверженно трудившемуся на сближение двух великих держав. Не выставляйте портрета Н.К. во избежание кощунств. На летнее время функции АРКА могут приостановиться или сократиться до минимума. Но деятельность Комитета по Пакту должна продолжаться.

Пакт был принят правительством Индии, и только неожиданное убийство Гандиджи* приостановило временно окончательную ратификацию его. Страна объята большим горем, но его трагический конец, может быть, осуществит то, чего сам он не мог достичь при жизни. Тяжко в Мире, смятение идет, но мы переживем и это, зная, что безумие не будет длительным, иначе Мир не выдержит.

Сейчас пришла весть. Через месяц едем в Нов[ую] Страну. Пишите по адресу Татьяны Григорьевны Рерих: Москва-69, ул. Чайковского, д. 25, корп.10, кв. 21.

Как только выяснится наш путь, дадим Вам телеграмму и сообщим, куда писать. Думаю, что Вам придется писать по адресу жены Бориса Константиновича*.

Послала Вам еще страницы “Надземного” пароходной почтой, очень храните их. Вряд ли смогу повторить эти посылки. Печатать будем в Америке, когда сможем установить срок выхода этого замечательного Откровения. Пошлю Вам “Беспредельность” в переводе г-на Гартнера, но имейте в виду, что перевод этот не был просмотрен мною и потому там могут быть большие неточности. Книга эта трудна для перевода. Также вышлем ящик со статьей Конлана и книгами Учения на разных языках. Вы скорее сможете приложить их, нежели мы. Грустно, что не смогла ответить Зине относительно правильности перевода некоторых трудных параграфов из “Мира Огн[енного]”. Не знаю, когда и как смогу ответить на них, ибо переезды предстоят немалые.

Сейчас мы в вихре городской жизни, новые, трудные вибрации, дымная атмосфера и большое скопление людей; дышать тяжело, но, по счастью, температура невысокая, не выше 72°*.

Родные мои, так мечтаю о возможности снова правильно и регулярно сноситься с Вами и знать, когда можно будет нам свидеться, чтобы еще теснее трудиться на новой ниве. Посылаю Вам и broadcast об Н.К., сказанную Святославом. Она может лечь в основу новых лекций и писаний о Н.К. Св[ятослав] обещал мне достать переводы лучших статей для пересылки Вам. Но все здесь берет столько времени и требует такой затраты сил, что трудно себе представить. Также много посетителей, которым нельзя отказать. День настолько наполнен, что ничего нельзя успеть. Св[ятослав] и Девика с нами, очень помогают нам во всем, думают ехать весною в Ам[ерику], но на сколько времени, не знают. Я хотела бы видеть их в Южн[ой] Ам[ерике].

Держу Вас в сердце — шлю мою Л[юбо]вь,

Е.Р.

 

 

 

23.II.48

Индия, Дели

Родные и любимые, каждая Ваша весточка — радость мне. Ведь духовное одиночество мое на Земле велико. Сердечное понимание и духовная гармония, связывавшие меня с Н.К., облегчали все трудные положения и освещали будущее. С его уходом еще полнее утвердилась моя оторванность от всего личного и земного, осталось лишь ярое желание довести все собранные сокровища и передать, что возможно, голодным душам.

Надеемся в начале марта уже двинуться в дальнейший путь. Оставаться здесь трудно, оскал масс напрягается, и, конечно, последнее обстоятельство наиболее разрушительное. Положение в Мире может настолько измениться в ближайшем будущем, что невозможно сказать, где кто будет не только осенью, но уже летом. Во всяком случае, будем стараться отовсюду оповещать Вас, родные, всеми способами и путями о наших передвижениях. Слухи ползут здесь самые разнообразные и подчас нелепые, но, в общем, много симпатии выказывается Новой Стране. Средняя масса населения стала лучше разбираться в смысле и значении новых политических положений в Мире.

Многое должно разрушиться в последнем акте мировой драмы. Безумное человечество несется в угаре вожделений, но нет места вожделениям там, где завершается судьба Мира для нового построения. Как мало людей, кто понимает, что Построение Космическое не похоже на чаяния человечества.

Родные, не спорьте с Ильей*, он глубоко несчастный человек. Он не нашел равновесия духовного и страдает от многих несоответствий, встающих в его сознании. Человек он хороший и устремленный, по-своему, к исканию новых путей, но полный сдвиг сознания, который нужен для принятия грядущего Мира, ему труден. Конечно, Н.К. не мог высказывать ему каких-то резких порицаний по отношению к кому бы то ни было, ибо это было не в обычае Н.К. Кроме того, Н.К. так редко писал ему, и то почти все письма, их было не больше трех или четырех, были написаны после ухода Саны. Вы правы, должно быть, он всему придает свою окраску. Не возражайте ему. Сомневаюсь, что ему удастся примириться с новой эволюцией. Он честный, порядочный человек, и таким и берите его, но не ждите от него взлетов духа и дерзаний, ведь и возраст его большой.

Посылаю Вам пароходной почтой два пакета: книгу “Обитель Света” на англ[ийском] яз[ыке], это мой подарок Вам. Книга эта пришла в день его смерти, но он уже не видел ее. Также серию clippings’ов, появившихся в Дели. Посылаю по две копии каждого. Много прекрасных статей и заметок появилось в Калькутте, так говорят друзья, ведь это самый культурный центр! Но мы еще не получили их, ибо местная почта работает с большими перебоями. Даже простое городское письмо берет иногда 4 или 6 дней, чтобы достичь адресата. Кроме того, во всей стране отсутствуют бюро сlippings’ов, и это так затрудняет все справки! Имеется много статей в журналах и газетах из разных городов, но, увы, все они на разных местных диалектах. Много писалось и в Мадрасе, и на юге Индии, но на тамильском языке. Кто может разобраться в этих нескончаемых кружочках! Все же обещают собрать их. Сейчас пришли еще два журнала с прекрасными статьями, но пошлю их со следующим пакетом. Все так высоко оценивают искусство Н.К., подчеркивают мировое значение его разнообразной деятельности и влияние его не только на современные умы, но, главным образом, на будущие поколения. Посылаю Вам, родные, и последние снимки с него, уже лишь его оболочки. Но оболочка эта настолько просветленная и так отражает его сущность, что мне они ближе многих других. Таким от был последние месяцы жизни, когда я писала Вам, что он стал таким красивым старцем. Кротость, великое смирение запечатлелись на его лике. Прекрасная оболочка его была предана огню на обширной горной площадке нашего поместья с широким видом на три снежных гряды. На месте сожжения был водружен большой красивый осколок скалы с надписью на хиндустани под знаком Знамени Мира. Скалу эту тащили издали примитивным способом. Люди с соседних деревень тащили скалу железными канатами и на валиках из больших деревьев, подталкивая камень такими же рычагами. Двигали по полдюйму с большими роздыхами. Тащили несколько дней, и все же осилили и водрузили на каменное основание, под которым находился оставшийся пепел от сожжения всего костра.

День сожжения выдался исключительно прекрасным и парадным; ни малейшего дуновения ветра, и все окружающие горы оделись в свежее снежное покрывало. Никогда раньше я не видела сожжения и должна сказать, что зрелище было грандиозно и прекрасно. Население сложило огромный костер из деодаров, густо политых ароматическими маслами. Когда его носилки, покрытые белыми цветами, были поставлены на кострище, костер был зажжен с четырех сторон, огромное пламя, как крылья, охватило его, скрыв его от нас, и устремилось ввысь, в безоблачную синеву. Ни малейшего дыма, ни малейшего угара, кроме прекрасного аромата деодарового и сандалового дерева. Через два с половиной часа все было кончено. Обычно сожжение берет до шести часов. Народ вынес свои заключения. Ушедший был большим Риши, и потому тело его было настолько чисто, что огонь сразу охватил его, и не было ни дыма, ни угара. На второй день мы собрали пепел, часть оставили на месте сожжения, а другую взяли с собою. Жутко было вернуться в дом опустевший. Жутко смотреть на стеклянную дверь его мастерской, из-за которой он больше не выглянет, не выйдет полюбоваться на горы и небеса, освещенные огнем солнечного заката.

Наш Светлый и Любимый будет жить в памяти народа. Просветленные сознания поймут, какой великий Дух ходил по Земле среди людей и будил их сознание ко всему Прекрасному и тем самым вливал в них Эликсир Жизни. Ганди, после своего убийства, стал Спасителем Мира, но еще большим станет наш Светлый и Любимый, когда будет собрано воедино все им созданное и оповещенное во Благо Человечества. Истинно, он заложил основание Новой Эпохи, Нового Мира.

Место сожжения его светлой оболочки охраняется и станет местом паломничества для многих почитателей.

Сейчас перечла письмо нашего милого Дедлея. Милый, милый, как сердечно пишет он, как тонко чувствует красоту и утонченность, окружавшие личность Н.К. Больно сознавать, что многие прекрасные души не могли выказать ему свою любовь и сердечную заботу на последних годах его жизни. А сердце его жило желанием прикоснуться к созвучным душам, желанием поделиться с ними своим духовным богатством. Одиночество уже начало тяготить его, ему хотелось деятельности и распространения нового осознания среди подрастающего поколения. Конечно, следовало бы просмотреть перевод всех книг Н.К. Знаю, как много там несуразного и даже неверного. Шибаев не был талантливым переводчиком, а Н.К. был очень снисходителен. О многом надо будет побеседовать и многое привести в порядок. Наш Светлый любил давать и никогда не заботился, что будет с его творениями и вещами, но мы должны всячески охранить его духовное наследство. Как к этому приступить, сейчас еще трудно решить, ибо даже хранение оставшихся его картин еще не может быть решено. Весь Мир может оказаться в пламени пожаров, где то место, которое окажется наиболее безопасным? Повезем в Новую Страну, но сколько останется по городам и музеям в Индии и Европе! Уцелеют ли? Что сделает Америка с доставшимся и похищенным ею сокровищем? Последний ее акт был выкидывание из Музея сокровищ, приобретенных на общественные деньги. Пока что никто не превзошел Америку в таком акте. Массовое производство атомных бомб не спасет страну от осуждения.

Родной Дедлей правильно понял, что уход Н.К. не был простым уходом на отдых. Нет, наш Светлый и Любимый ушел, чтобы еще мощнее помочь Миру. В Тонком Мире, где зарождаются все образы будущего, необходимы деятели, обладающие высоко дисциплинированной психической энергией. Наступают месяцы и годы разрушений и сведения вековых счетов, строительство отодвинулось на задний план, и тем духам, чаша которых переполнилась дарами, трудно уже удержать ее, чтобы она зря не была расплескана и затоплена. Им лучше переждать время безумия в Мире прекрасном, где они смогут еще укрепить свои идеи, чтобы потом тем лучше, тем ярче утвердить их среди неблагодарных землян. Вот и я не увижу плодов собранного мною опыта. Книги эти будут лежать в хранилище, и, вероятно, раньше столетия никто не будет иметь к ним доступа. Успею ли привести в порядок записи “Новой Науки” и “Новой Космогонии”, которые сейчас собраны в виде филькиной грамоты? Армагеддон очень силен, и хотя мы уже в последней фазе его, все же много преступного совершается сторонниками темных сил. В Вашей стране собраны страшные организации этих деятелей. Незадолго перед уходом Н.К. мы получили возмутительное предложение от одной из таких организаций. Конечно, мы ничего не ответили на такое преступное, нагло откровенное послание, но когда будет время, перепишу его и перешлю Вам для ознакомления, что делается в стране. Сейчас я получила письмо от пострадавшего от такой организации с просьбой спасти его от них. Но кто может помочь несчастному, кроме его самого? Как дать ему это понять?

Родная моя Зиночка, очень буду ждать нашего свидания. Обнимаю и держу у сердца Вас обоих. Привет сердца С[офье] М[ихайловне].

Е.Р.

 

 

 

9.IV.48

Родные мои, сейчас получила Ваши две весточки от 4-го и 26-го марта со вложением статьи г-жи Хилайн о Н.К. Вы правы, статья — превосходная и может быть весьма полезной во многих странах, потому решила просить Вас выслать сюда три копии воздушной почтой, они дойдут еще до нашего отъезда. Мы все еще в неведении не только об отходе, но и приходе нашего парохода. Все твердят об оказании нам стопроцентной кооперации всеми консульствами и посольствами, согласно указаниям из центра, но сам пароход все еще плавает где-то, окутанный непроницаемым туманом.

Также и окончательное принятие, вернее, узаконение Пакта затормозилось, с одной стороны, из-за смерти Ганди и, с другой — из-за перегруженности работою настоящей сессии. Возможно, что придется отложить на вторую сессию, но это будет уже утратою нескольких месяцев. Но “утрата времени — смерти подобна”, эти слова великого русского Строителя близки моему духу. Подобные задержки лучших мероприятий можно объяснить лишь работой темных сил. Также “замечательна” работа их с Пеглером. Истинно, пеглериада еще раз подтвердила давно Указанную нам тактику адверза, когда враги выполняют работу, которую не могли бы провести друзья. Итак, формула о даре нации Музея, кот[орую] так трудно было поместить в дружественных печ[атных] органах, произнесена в мегафон служителями тьмы.

Да, родные, работа по собиранию материалов и рекордированию всех картин, находящихся в Европе и Америке, сейчас совершенно необходима. Хорошо, что уже запросили список картин в музее Брюгге. Конечно, все такие запросы должны быть редактированы очень осторожно и тактично, чтобы у них не сложилось впечатления, что мы собираемся отобрать у них эти картины. Ничего подобного мы не имеем в виду. Конечно, Зиночка может осведомиться и о деятельности Комитета Пакта в Париже, и о нахождении картин и запросить подробный список этих картин и прочего имущества Общ[ества] имени Рериха. Думается, что там никакой деятельности не происходит, и при сложившихся там довольно неблагоприятных конъюнктурах, как Вы знаете, может быть, лучше временно закрыть это помещение. Возможно, что проездом через Европу Святослав спишется или навестит Жоржа, но эта возможность не исключает Вашего осведомления. Также очень хотелось бы собрать все сведения о картинах, предоставленных “Арсуне”. Когда осядем на месте и приступим к разбору архива Н.К., вероятно, найдем все данные, относящиеся до “Арсуны” и одолженных туда картин, ибо Н.К. был очень аккуратен в записях. Насколько я помню, картины в “Арсуну” были даны на совершенно определенных условиях. Возможно, что часть их была даже пожертвована в основу будущего музея “Арсуны”, если таковой состоится. Впрочем, Морис должен это знать. Все это нужно выяснить не откладывая, но из нашей страны это почти неосуществимо при настоящем положении. О музее в Риге и Литве, конечно, будем стараться узнать все подробности.

Очень радует меня культурный подход и деятельность комитетов Пакта в Италии и Бельгии. Но я немного обеспокоена сейчас — сможет ли г-н Боллинг произвести благоприятное впечатление в Европе?

Вы правы, что Roerich Foundation может объединить некоторые действия и, конечно, тем самым многое может быть упрощено. Относительно порядка издания книг Жив[ой] Этики я уже писала, но могу повторить. На первой очереди стоит, конечно, издание 3-ей части “Мира Огн[енного]”, а затем перевод и издание “Братства”. Переиздание “Аум” или “Агни-Й[оги]” может быть предпринято только, если годовой бюджет Общ[ества] А[гни]-Й[оги] сбалансирован и на издание одной из этих книг имеется особая достаточная сумма. Члены Общ[ества] должны бы сами понять всю важность иметь полную серию книг Живой Этики. Но редко у кого сердце настолько горит, чтобы он или она могли зажечься желанием ознакомиться со всем Учением и приступить к самоусовершенствованию. Прекрасные книги “Община” и “Озарение” могут быть переведены постепенно. А разве возможно забыть и замечательную книгу “Беспредельность”? Все это ждет новых огненных духов, которые придут на смену нашей уходящей, разложившейся расы.

Радуюсь, родные, каждому улучшению в отношениях с близкими и друзьями. Необходимо поддерживать атмосферу дружелюбия в своем окружении. Дружелюбие, приветливость и внимательность к близким — лучшая политика и создание сильного магнита. Огорчает меня Ваше сообщение о нездоровье Джина. Но ему все дано, и он может воспринять благодетельные вибрации, если сердце его хранит любовь и преданность к В[еликому] Вл[адыке]. Все недоразумения, все сомнения и уныние от недостатка любви и доверия. Родной Дедлей поступает правильно, смягчая в своем отчете некоторые выражения. При почти повсеместном огрубении будем особо осторожны, чтобы не увеличить кадры врагов. Любование картинами Н.К., действительно, знак добрый, ведь только чуткие, сердцем не ожесточившиеся, могут восчувствовать красоту этих творений. Сказано, что не будет большего певца Священных Гор. Навсегда он останется непревзойденным в этой области. Действительно, кто сможет настолько посвятить всего себя такому постоянному предстоянию перед величием и красотою этих Вершин, воплотивших и охраняющих величайшую Тайну и Надежду Мира — Сокровенную Шамбалу? Со мною останется одно из последних запечатлений его Мечты, его Знания — “Песнь Шамбале”. На фоне величественного заката, освященная последним Лучом, сверкает в отдалении Сокровенная Гряда, за ней расстилается непроходимая область, окруженная снеговыми гигантами. Впереди, на темной пурпуровой скале сидит сам певец... Весь смысл его [Н.К.] жизни, его устремления, его творчества, его знания и великого служения запечатлены в этой песне Шамбалы и о Шамбале.

Мечтаю, родные, работать с Вами, ибо кто другой поймет и прочувствует так всю сокровенность его миссии и служения всему человечеству. Истинно, он перерос планетные размеры, и устремления его уже направлялись в звездные пространства, где творчество не ограничено нашим трехмерным измерением.

При современном одичании и уничтожении последних остатков культурных достижений великого прошлого, при общей нивелировке всего самобытного, всего прекрасного его фигура высилась как напряженный укор и последний символ творца и певца, устремленного к Красоте Беспредельной, Красоте Вечной.

Истинно, Мир осиротел с уходом его. Выставка его картин собирала десятки тысяч и подымала их вибрации в восторженном восприятии чудесных красок и образов, им близких. Многие надолго сохранили воспоминание об этом чудесном подъеме их восприятий. Сколько блага проливалось такими воздействиями. Кто знает, сколько людей было исцелено от начинающегося злого недуга или забыли о тяжкой обиде или намерении недобром? — В этом радость Великого Творца.

Шлю Вам, родные, мужество и терпение. Храню в сердце. Сердечный привет С[офье] М[ихайловне]. Обнимаю Катрин и Инге. Мою Зиночку крепко целую.

Е.Р.

Сейчас пришло письмо от 30-го марта. Большое достижение, когда джинны начинают строить храмы! Заставить демона славословить! Разве это не достижение? — В таком понимании примем новый узор Кармы. Хотелось бы знать число картин, находивш[ихся] в Paintings Corporation.

 

 

 

 

16.IV.48

Н[ью]-Дели

Родные мои, вчера получила два Ваших письма от 4-го и 7-го апреля со вложением пеглериады и пакет с прекрасными статьями г-жи Хилайн о Н.К. Как прекрасна возможность такого быстрого обмена писем. Сегодня послала телеграмму Катрин с просьбой прислать воздушной почтой десять брошюр Пакта — пришел запрос о них от правительства. Видимо, происходит новое шевеление с Пактом, но все брошюры, переданные своевременно в разные министерства и разным лицам, исчезли бесследно. Вчера Светик целый день гонялся по городу в поисках этих брошюр и нашел лишь один-единственный экземпляр у одного из выдающихся местных ученых, проф. Батнагара. Не есть ли это все та же знакомая нам работа темненьких, препятствующих каждому светлому начинанию?

Во всяком случае, будет ли Пакт принят и узаконен теперь же, или же снова возникнут какие-то недоумения и все отложится в долгий ящик, мы отнесемся с прежним спокойствием, ибо ничто уже не может умалить значение этого Пакта в недалеком будущем. Все же грустно наблюдать, сколь трудно принимаются людьми лучшие идеи, сколь узко понимается ими каждая благая веха на пути к прогрессу. Очень хотелось бы, чтобы любимая нами Индия приняла и защитила себя щитом — Знаменем Сил Света.

Присланная статья Пеглера с тремя портретами, поставленными в ряд, — знаменательна. Удивительно подобраны все три изображения по выражению их внутренней сущности, запечатленной на каждом. Воистину, Христос, распятый между двумя разбойниками! Хотелось бы иметь еще один экземпляр такого неожиданного свидетельства истины. Полезно собрать весь материал для истории и характеристики нашей страшной эпохи, разложения всех основ, всего, чем живо человечество. Почти всюду можно наблюдать ходячие маски, прикрывающие уже мертвецов. Истинно, Мир смердит. Оценила ответ-заметку Флука.

Зиночка права, следует подписаться на clippings’сы, связанные с именем Р[ериха]. Может быть, неожиданная сумма в 150 долл[аров], о которой пишет Морис, может пригодиться для этого.

Родные мои, до глубины души тронута предложенной Вами помощью, но мы обойдемся нашими средствами, а на родине все должны зарабатывать право на жизнь, и раз на это предоставляются возможности, — значит, мы будем обеспечены. Всем сердцем ценю Вашу заботу.

Жара уже приближается, вчера днем температура доходила до 100°*, но я еще держусь, несмотря на ежедневных посетителей. Строфант поддерживает меня. В субботу Свет[ик] с женою едет в Бомбей и там поищет для нас помещение среди окружающих холмов. Посольство дало обещание, что пароход будет направлен в Бомбей, и потому мы решили уже проделать часть пути. Но до получения телеграммы от нас продолжайте писать по адресу: Манди Хауз — Н[ью]-Дели. Тревожусь за судьбу отосланных статей о Н.К. Их так трудно было собрать и повторить почти невозможно. Также и “Надземное” было послано почти одновременно с “Infinity”, неужели все пропало?!

Прочла письма к членам АРКА и не вижу, что может подлежать изменению или изъятию. Печаловаться, что никто из членов не отзывается и не комментирует, не приходится. Письма эти нужны как осведомление о деятельности Общества, и могут даже заменять собою годовой отчет. Редко когда члены какого-либо Общ[ества] комментируют деятельность, и обычно большинство никогда не читает отчетов Общ[еств], в которых состоят. Такое а-культурное отношение встречается сейчас почти повсеместно. Потому, родные, действуйте по обстоятельствам и по возможностям, не перетягивайте струн, нужно беречь силы. Мы в преддверии больших событий.

Очень тревожусь за картины Н.К. в руках апостатов. Важно следить за их действиями, насколько возможно. Хотелось бы иметь совет умного и талантливого адвоката, как нам поступить, чтобы удержать хотя бы ниточку, которая дала бы нам возможность требовать восстановления справедливости при перемене обстоятельств. Согласно домашнему завещанию Н.К., подписанному и закрепленному подписями нашего местного начальника и свидетеля полковника А.Мана, все картины принадлежат мне, и это налагает на меня ответственность за их судьбу. Сейчас приехал Свет[ик], говорит, что на днях Пакт будет узаконен. Министр просвещения подписал, и Министерство иностр[анных] дел высказалось положительно. Но, родная, пожалуйста, не оповещайте Ваши комитеты об этой нашей радости. Мы должны дождаться официального извещения о принятии Пакта. Мы знаем о ходе дел, но преждевременное оповещение может повредить делу.

Прочла присланные параграфы “Л[истов] Сада М[ории]”, звучат хорошо, и не заметила неточности в передаче. Теперь постараюсь пояснить параграф из “Мира Огненного”. Он, конечно, труден для перевода. Пирамида часто рассматривалась как символ Макрокосма и, следовательно, Микрокосма — отсюда и деление на три естества, или на три Мира: Физический, Астральный и Огненный. Естество, или субстанция, или природа каждого Мира отличается от естества другого. Вершина — Огненный Мир. Середина помещения пирамиды символизирует Тонкий Мир, а низ, или основание, — мир плотный, и, конечно, естества этих трех миров настолько разнятся, что можно сказать, что они разделены или между ними положены грани. Вы знаете, насколько люди трудно овладевают проявлениями тонкого естества, с каким трудом даются проблески в Сферы Тонкие и каким смертельным опасностям и потрясениям подвергаются люди при приближении к ним существа огненного или огненных энергий. При грубости плотного мира трудно представить себе, чтобы все три естества могли слиться воедино, но именно для этого и нужно пройти через утончение, гармонизацию и подъем наших трех естеств, или природ, или тел — физ[ического] и тонк[ого], чтобы слиться в огненном апофеозе. Огненное начало есть ваятель всего сущего, и огненная вершина может рассматриваться как огненное зерно или Дух, который и подымает каждую сущность из глубин плотного мира к огненному апофеозу. “Ребро” пирамиды, думаю, можно перевести как “edge”. Именно Тонкий Мир можно делить на многие сферы, но основные Три Мира остаются основами. Имейте в виду, родная, что в примитивном, физическом человеке его естества, или оболочки, особенно тонкие, оформлены слабо, и лишь по мере развития его нравственного и интеллектуального облика его внутренние оболочки получают определенные очертания и могут, наконец, отделяться одна от другой и самостоятельно действовать каждая в сфере, соответствующей ее естеству. Произвольное, сознательное разъединение и самостоятельное действие трех естеств человека является достижением степени Архата.

18-ое. Вчера было уже 103°*, сегодня будет выше, но я все еще держусь. Может быть, дней через десять нам удастся выехать в более прохладное место. Приходится убеждаться, что некоторая необъяснимая медлительность происходит от невежества, от всяких страхов и неумения справляться с обстоятельствами. Так и ждем у моря погоды и расхождения тумана, скрывающего наш пароход. Относительно будущей переписки примем все меры, будем пытаться всеми способами наладить регулярные сношения, как было с Грабарём. Но с уходом нашего Светлого Пасиньки всякая переписка с Граб[арём] прекратилась, чем это объяснить, затрудняюсь понять! Конечно, многие письма могли пропасть во время второго наводнения, происшедшего уже после нашего отъезда. Несколько телеграмм, посланных матерью нашей Девики, никогда не дошли до нас, так же, как и ее письма. Дорога к нашему месту в Наггаре все еще не действует, и на самом нашем месте произошли обвалы стен, но площадь, где стоит скала со знаком Знамени Мира, не тронута.

Родные наши, не смущайтесь никакими очевидностями или неудачами, все сейчас настолько преходяще, что ничто не может иметь окончательного решения. Ведь Мир стоит перед решающими событиями, истинно, — “быть или не быть” грозно встает перед странами. Roerich Found[ation] может осуществиться позднее, а пока может существовать в сердцах друзей, и деятельность пусть заключается в собрании материалов. Так, родные, выработайте спокойствие и выполняйте программу Ваших Учреждений в соответствии с обстоятельствами и возможностами. Очень сочувствую Дедлею, знаю всю тяготу из-за несоответствия с вибрациями окружающих людей. Вспоминаю истинную жизнь Христа, какой это был сплошной ужас с момента Его выхода в народ для вручения ему Сокровищ Сердца и Ума! Можно ли было ожидать утончения и справедливого отношения к истинным духовным ценностям среди хотя бы и преданных рыбаков?! Одиночество, часто полное, — удел каждого большого духа — оно нужно для роста.

 

 

 

 

8.VI.48

Кхандала

Родные и любимые.

Пробую писать мое первое письмо после двухмесячного перерыва. Ваши драгоценные мне весточки от апр[еля] 26-го и мая 2-го, 7-го, 11-го, 16-го, 21-го и 25-го, со всеми вложениями, получены. Спасибо, родные, за столь нужное мне осведомление о делах, также ценю и отображение существующих настроений. Постараюсь ответить на Ваши вопросы. Конечно, никаких полемик с Пеглером или судебных тяжб с Хоршем мы не предполагаем. Освещение, даваемое Пеглером некоторым действиям Хорша и Уоллеса, весьма полезно и следует запомнить. Но мне хотелось бы знать мнение опытного талантливого адвоката относительно прав на картины Н.К., кот[орые] высылались из Наггара в Америку и поступали в организованную тогда Roerich Painting Corporation для выставки в Музее и на продажу.

С самого начала этого вопиющего преступления Н.К. мечтал найти идейного писателя или адвоката, который мог бы ярко осветить значение разгрома Культурного Строительства, имевшего уже мировое значение в силу заложенных в нем идей; ведь и Знамя Мира уже было принято и подписано в Белом Доме всеми американскими республиками; в Европе и Азии имелись культурные отделы, работавшие в полном согласии с основною деятельностью, процветавшей в Музее, в Америке. Будем стараться не просмотреть такого писателя, но он должен сам прийти и загореться ярым желанием осветить значение содеянного преступления и восстановить истину. Как обычно, последствия разгрома еще не видны близоруким людям, но это не значит, что их нет и не будет. В сужденный срок они выявятся с должной силой. От Уида и Боллинга не будем ждать больше того, что они дают.

Ваше желание поставить мое имя как почетной председательницы принимаю от всего сердца.

Теперь § 597. “Умейте сказать всем о самом радостном в самой доходчивой установленности...” — означает умение сказать о самом радостном в самых простых словах, в самом для каждого приемлемом выражении, ибо радость должна быть доступна всем, и наше Учение, прежде всего, утверждает и открывает врата радости. Зиночка, может быть, еще успеет переслать мне параграфы, нуждающиеся в объяснении.

Статьи Губаревой прекрасны, очень одобряю ее вторую статью. Нужно будить мысли обывателя. Только развитое мышление даст решение Новой Эпохи. Ободрите и приласкайте милую и талантливую писательницу.

Теперь сведения о больной старушке, получающей поучения, — очень интересны, и если содержание их так прекрасно, как пишет Зиночка, то почему их не издать. Но, конечно, не все прекрасные сообщения идут непременно из Вел[икой] Твердыни. Много прекрасных духов, перешедших границу, получают возможность передать свои мысли земным обитателям. Как сказано в нашем Учении: “Мы не даем своей печати на каждую строку, приписываемую нам”.

Но, конечно, В[еликие] Уч[ителя] иногда пользуются неожиданными каналами, чтобы протолкнуть нужные им утверждения. Хотела бы иметь образец сообщений старушки, особенно о буддизме.

Теперь другое. Мыслитель, столь часто упоминаемый в “Надземном”, есть понятие собирательное, мысли эти были выражены и повторены многократно Великим Владыкою во многих Его воплощениях, и потому для меня Мыслитель и В[еликий] В[ладыка] — одна и та же индивидуальность. В редких случаях можно узнать слова, сказанные и другими Учителями, но кто знает — не были ли эти мысли услышаны Ими от основного Мыслителя?

Теперь о моем заболевании. Конечно, оно имеет основу в очередном возгорании группы центров. Если бы силы мои не были так исчерпаны болезнью и уходом Н.К., конечно, я легче перенесла бы это новое возгорание. Воспаление центра вагуса — очень опасное явление из-за близости его к сердцу, но сила огня была ослаблена действием солнечного сплетения, принявшего на себя часть огня. Но все же пришлось прибегнуть к рефлекторному воспалению нервных стволов, проходящих вдоль ребер, и вызвать заболевание, называемое врачами herpes, но местное определение его — “укус кобры” — гораздо лучше передает смысл болезни. И сейчас, хотя главная боль от возгорания вагуса оставила меня, боли, связанные с herpes, еще продолжаются. Лечат меня приемами таблеток cibalgun, швейцарский продукт, очень хорош от всех невралгических болей. Испробуйте его на себе при болях в руке. Это средство было одобрено В[еликим] В[ладыкой], так же как и новый препарат при сердечных заболеваниях — корамайн, той же фирмы Сиба. Он облегчает дыхание и подымает общий тонус сердца. Советую его и Вам при усталости сердечной. Можно отдохнуть от строфанта и попринимать корамайн от 15-ти до 20-ти капель. Сейчас мы еще сидим в Кхандале, маленьком местечке в двух-трех часах езды на автомобиле от Бомбея. Температура здесь значительно ниже бомбейской, не более 83-х — 85-и град[усов]* и при почти постоянном охлаждающем ветерке с моря. Привезли меня сюда из Дели почти полумертвую. Пришлось пригласить врача и сестру из Бомбея. Сестра очень помогла, ибо оказалась опытной и очень чуткой. Прожила со мною целый месяц и только на днях вернулась в Бомбей. Хотя мой herpes еще силен, ибо был уявлен в очень тяжкой форме, но общее самочувствие лучше, больше сил. Все же писать, даже карандашом, еще трудно, потому диктую Рае*, которая справляется неплохо и шлет Вам сердечный привет. Думаю, что раньше трех недель значительного улучшения не будет.

Передайте Катрин о моей болезни, часто думаю о ней и шлю ей мою нежность. Как ее здоровье? Пришлите мне сюда воздушной почтой хотя бы 6 копий памфлетов, выпущенных Комитетом Пакта в Аргентине. Также еще одну копию “Основ буддизма”, можно и пароходной почтой, по адресу m-rs A.Myatt: Hagarat Court, Artur Bender — Colaba — Bombay.

Книги “Основы буддизма”, посланные Катрин в Дели, еще не пришли.

Произошло недоразумение с портретом Н.К. Портрет Н.К. должен висеть в главном помещении, где происходят лекции, но выставлять его в окне не следует.

Сообщите Муромцеву о моей болезни.

Спасибо Дедлею за его трогательное письмо.

Последнее письмо Зиночки от 25-го мая полно пессимизма, но знаю, что все опасения подсказаны сердцем. Родная, не будем поддаваться майе земной очевидности. Там, где сегодня прекрасно, завтра может оказаться местом бедствия, и обратно. Кроме того, Родная, символом подвига было всегда несение Креста или испитие Чаши яда. Также не может подвиг оказаться “безрезультатным”, ибо подвиг совершается в силу Космической Необходимости и результаты его измеряются мерами надземными. Когда Христос мучился на Кресте, кто понимал, что старый мир кончился и уже новая заря загорелась и новый Бог вознесся над Землею? Каждое учение требует подвига. Родная, разве возможно забыть Великое Водительство? Разве что изменилось? Один подвижник, испив Чашу яда, закончил свою миссию в физическом теле, но будет продолжать ее в теле тонком. Другие должны еще нести свой Крест до назначенного срока — и они донесут его. Потому гоните мелкие сомнения и растите крылья мужества и надежды, которые перенесут через все бездны. Сколько опасений приходилось нам выслушивать, и насколько все они неизменно оказывались неосновательными!

Вера, доверие к Руке Водящей пусть горят в сердце, пусть открытые глаза видят разумность совершаемого. Конечно, очень, очень хотела бы повидать Вас, Родные, но жду на это указания. Все мысли летят в Новую Страну, но отъезд еще точно не обозначился. Терпеливо ждем утвержденного срока.

Наблюдаемый хаос мышления во всем Мире требует сугубой предусмотрительности и осторожности.

По получении этого письма немедленно напишите сюда, чтобы я успела получить Ваш ответ еще здесь, в Кандале, где останемся до конца июня.

Сейчас я еще слаба, письмо Вам, родные, диктую третий день, говорить устаю, писать трудно. Сердечный привет Соф[ье] М[ихайловне] и всем друзьям. Обнимаю Вас, Родные, дождемся счастливых, совместно-трудовых дней.

Каждое утро пересматриваю имеющиеся у меня Изображения Нашего любимого Пасиньки. Сколько света и тишины было около Него. И сердце шепчет древний гимн — о, Свете Тихий, Свете Ясный, Свете Прекрасный.

Всем сердцем и духом с Вами,

Е.Рерих.

Сообщите Муромцеву о моей болезни.

Юрий — мой охранитель, и от него скорее можете узнать некоторые подробности, если запросите его.

 

 

 

 

28.VI.48

Кхандала

Родные мои, долетели Ваши весточки от 8-го и 15-го июня со статьями Губаревой и Фильпотa. Но мне хотелось бы иметь новую пеглериаду. Нужно знать изобретательность этого типа и стоящей за ним клики. Кто знает, может быть, все это очень пригодится со временем! Уже можем воспользоваться несколькими очень полезными формулами о действиях правительственных лиц. Вы правы, заметка Фильпота очень слаба, неталантлива, он мог бы и не печатать ее. Не сумел проникнуться широтою, величием и исключительностью явления того, о ком взялся писать. Нужен Гений, чтобы понять Гения. Видимо, придется явить терпение, как “ждущие” на картине Нашего Светлого. Знал его дух о значении “ждущих” и не терял надежды на лучшие времена.

Если Светику удастся выбраться в Америку, он имеет нашу доверенность, м[ожет] б[ыть], сможет разузнать о положении картин и наших правах на них. Но начинать дело, не имея крупных средств и защиты большой страны, совершенно невозможно. Хотелось бы не допустить аукциона картин Музея и снижения цен на них. Для этого нужен будет совет опытного адвоката, но до приезда Светика лучше ничего не предпринимать. Он, вероятно, повидает и Шклявера, но все это — именно вероятно.

Интересно будет получить новые оттиски статьи Хилайна. Что могло подвигнуть его на такое неудачное дополнение? Хорошо, что досмотрели. Спасибо за присылку “Великий Старец” — трогательная заметка. Хорошо она разбирает книгу “Европа и Душа Востока”, похвалите ее. Пусть напишет мне письмо, если успею, отвечу. Конечно, “Братство” нельзя перевести иначе как “Brotherhood”. “Община” — лучше — “Новая Эра”.

Теперь о Карме. Неужели Родная думает, что тяжкая Карма, сложенная людьми, так легко изживается, что достаточно порвать отношения и Карма эта будет исчерпана? Вспомним Мудрое Предостережение — “Не делать врагов”, ибо враги остаются врагами иногда на многие тысячелетия и враждебность их или уменьшается, или растет в напряжении и доходит до безумия предательства. Магнит ненависти силен и для своего проявления не нуждается во враждебности со стороны своей жертвы, он питается своей ярой завистью и злобой. Иисус не питал недоверия и враждебности к Иуде, которому была доверена казна, но ненависть и злоба Иуды были выношены и принесены им из глубин веков и кульминировали в неслыханное предательство.

Вы пишете: “То, что произошло между нами и трио, оставило неизгладимый след в рекордах Акаши*”. Именно так, и такое нарушение Космического Равновесия (предательство и есть нарушение Космического Равновесия) должно быть восстановлено Космической Справедливостью, которая действует прежде всего целесообразно и неожиданно в силу Космических Законов и Условий, которые мы не умеем еще проследить.

Вы спросите — как изжить Карму? Ответ на это был дан Владыкою Буддою: “Карма изживается совершенствованием всех элементов, входящих в строение нашего существа”. Карма слагается из наших мыслей, побуждений, слов и поступков. Мысль есть главный фактор в создании Кармы, и потому так важно работать над расширением сознания. Мысль есть двигатель Мира. Учение Живой Этики утверждает, что Карма не может утяжелить гармоническое существо.

Родная, не следует страшиться возможности новой встречи с предателями, ибо именно предатели помогают нашему возвышению и достижению нерукотворного венца, “Огненной Диадемы”. Сказано: “Предательство, как тень, следует за подвижником”, слагая ему лучшие ступени кратчайшего пути.

Вы спрашиваете: “Можно ли искупить предательство”? Да, даже Иуда может быть очищен, но такое искупление потребует эоны* тяжкого самоотверженного труженичества. Но предатели, повторные и заклейменные огненной печатью Сил Высших, уже не смогут искупить свое предательство на нашей Земле, на ее Манвантаре и должны будут уйти на низшую планету или даже стать космическим отбросом.

Необходимо преодолеть всякий страх и уявить настоящее мужество духа, ибо перед мужеством сознательного духа злобные тени поникают и рассеиваются. Скажу Вам, родные, без предательства нет подвига.

Нежелание встретиться с прежними врагами может задержать наш путь и лишить лучших возможностей. Уклонение от изживания Кармы удлиняет путь. Итак, в той или иной жизни мы снова встретимся с нашими предателями, но будем уже лучше вооружены, ибо мудро укрепим нашу ауру усовершенствованием нашего сознания.

Помните, в “Агни-Йоге” сказано: “Сложивший костер ненависти должен будет наклониться за каждым углем”. Истинно, должен будет искупить каждый “уголек”. Между прочим, это было сказано Тальботу, предателю Жанны д’Арк, когда Карма свела его снова с его жертвой и старая ненависть под влиянием допущенного им одержателя яро вспыхнула в нем, чтобы поникнуть под воздействием луча его жертвы. Несчастный человек, мечтавший о тиаре униатского епископа и легкой, роскошной жизни, связанной с этим саном, умер на нищенском одре церковного сторожа в Иерусалиме, но уже неся в сердце облик освободительницы и охранительницы своей (бывшей жертвы его). Конечно, следующий путь его будет уже много лучше, и, возможно, что он сможет стать полезным и самоотверженным тружеником в служении человечеству.

Вы спрашиваете: “Можем ли мы сознательно подготовить новую Карму, находясь в Тонком Мире?” Сознательному духу все возможно, но для этого нужно именно уявиться на четком сознании не только на физическом плане, но и в Тонких Сферах. У многих людей, если начать проверять их сознание, обнаружится весьма смутное понимание о самых насущных законах бытия. Как же смогут они сознательно подготовлять для себя новую Карму, не имея ясного представления о ней и законах, которые управляют ею? Для сознательного существования в Тонком Мире люди должны, прежде всего, осознать значение и мощь мысли не только на физическом плане, но именно в Мире Тонком, где все творится, все движется только мыслью. Мысль есть главный рычаг Мироздания. Мысль есть двигатель Мира. Сила мысли, осеянной любовью, — беспредельна.

Под туземцами подразумеваются обитатели Индии, но не дикари, ибо учение давалось и дается в Индии. Но именно дикари иногда лучше цивилизованных народов ведают о Тонком Мире и своем существовании в нем. Пусть это знание будет весьма примитивно, все же оно имеется, и это помогает им легче освоиться с новым состоянием. Конечно, в Тонком Мире люди привлекаются и соединяются по симпатии и там они избегают встреч с врагами. Люди могут применить там всё ими накопленное на Земле, но оявиться там на новом приобретении знаний, если они не стремились к этому, находясь в земном существовании, — почти невозможно. Но на Земле, как в Горниле, самые разнообразные энергии сталкиваются, притягиваются и уявляются на очищении и трансмутации в более совершенные, или тонкие, энергии под воздействием огня пробужденного духа. От таких столкновений и неожиданных соединений различных энергий нарождаются новые энергии, несущие новое творчество, новые возможности. Земля есть место испытания, искупления и великого творчества; место последнего Суда, ибо тут совершается великий отбор. Запомните, Родная, что только на Земле мы можем приобрести и ассимилировать новые энергии или обновить состав своих энергий, буддисты сказали бы — своих дхарм. Потому следует приветствовать каждое воплощение, но не избегать его. Если бы люди знали, как трудились Величайшие Духи, принимая на Себя все самые трудные, самые тяжкие воплощения, часто уже Им ненужные, но столь ярко необходимые для землян, для спасения их от уничтожения, от уловления в сети Сатаны!

Великий Путник — конечно, Христос. Но кто же Сам Христос? В своей книге “Эзотерическое христианство” Безант приводит место из гностиков*, где говорится о том, что перед выходом Иисуса на проповедь в Него вселился Высший Дух. И этот Дух, после распятия тела, в течение одиннадцати лет являлся Марии Магдалине и поучал ее тайнам Надземных Сфер, которые она и записала. Во времена гностиков записи эти были известны как “Большие и малые вопросы Марии Магдалины”, но до наших дней дошли лишь обрывки малых вопросов. Все это истина. И этим величайшим Духом был, конечно, все тот же Единый Аватар Вишну*.

Теперь о центрах. Очередное возгорание означает, что огненный процесс происходит повторно и последовательно — одного центра за другим; иногда двух или даже трех (смотря по группам), но после того как эти центры уже не раз воспламенялись и получили как бы некоторый иммунитет. Возгорание новых огней очень опасно, ибо при этом могут одновременно вспыхнуть и другие огни, и если не будут приняты все меры предосторожности, огненная смерть почти неминуема. Я уже была три раза на краю огненной смерти, и только что снова, четвертый раз, избежала смертельной опасности. Избыток огня был перенесен в солнечное сплетение, но это оказалось недостаточным и пришлось допустить воспаление нервных стволов вдоль ребер. Herpes уявился громоотводом. Мука моя, конечно, была не столько от herpes, сколько от возгорания центров в спине. Сейчас уже третий месяц как я болею, и herpes еще продолжается, без гнойных пузырьков, но на воспалении кожи на ребрах с правой стороны торса, в виде темных пятен, дающих ощущение как бы сильного ожога; вся кожа вокруг болезненно чувствительна, но тем не менее уже появилось новое возгорание; по счастью, огни этих центров (колен, головных) не так мучительны и длительны.

Центров очень много, и некоторые из них имеют двойные разветвления.

Сейчас я уже значительно окрепла, но все же трудно двигать руками, например, писать или разбирать бумаги, боль в спине заставляет прекращать работу — боль эта от сердца. До отъезда на Родину я должна была закончить весь процесс огненной трансмутации центров, чтобы приобрести некоторый иммунитет от огненной смерти. Сейчас я прохожу через повторные воспламенения.

Мы еще сидим в нашем домике, в Кхандале, как только придет указ двигаться в дальнейший путь, дадим телеграмму; думаю, что первую половину июля пробудем еще здесь, в чудесной тишине и прохладе, темп[ература] держится от 70-ти до 76-ти, чаще 74°*.

Кхандала — прекрасное место, и оно замечательно тем, что здесь находятся древнейшие буддийские пещеры, так называемые “Karla caves”, репликой которых является Аджанта; но мои сыновья говорят, что главная пещера со ступою еще интереснее, нежели в Аджанте. Для нас это место знаменательно и дорого тем, что здесь Блаватская встретила М[ахатму] М[ориа], когда она с несколькими спутниками предприняла путешествие в эти пещеры из Бомбея. Тогда еще почти никто не слыхал об их существовании, и не было никаких дорог, никаких облегчений на пути, приходилось идти пешком и карабкаться почти на отвесную скалу. Но путники дошли и были вознаграждены видением М.М., Который приветствовал Блав[атскую] у входа в пещеру и после краткой беседы с нею скрылся из виду; после этого Блав[атская] вошла в пещеру и тоже исчезла в ней. Спутники обыскали всю пещеру, но тщетно, тогда они решили поставить палатки около пещеры и провести всю ночь в бдении. На рассвете М.М. снова появился из неожиданного скрытого прохода вместе с Блав[атской] и обратился к спутникам ее с приветственными и ободряющими словами. Так поведал нам эту необыкновенную манифестацию один индус-теософ, который приезжал к нам вместе со Светиком и его женой. Между прочим, он сказал, что описание этой замечательной манифестации можно найти во втором томе “Дневника Олькотта”. Когда я услышала о таком явлении, место это озарилось для меня ярким лучом надземной красоты, и я поняла, почему В[еликий] В[ладыка] привел нас сюда.

Сейчас пришло Ваше письмо от 19-го июня, отвечу позднее, ибо очень устала. Хотелось бы знать, можем ли мы наложить veto, запрет на продажу картин Музея?

Мне хотелось бы иметь лекцию Зиночки, прочитанную в Теос[офском] Общ[естве]. Спасибо большое за фотографии помещения АРКА, выглядят культурно. Жаль, что не вижу “Владыку Ночи” — я так любила эту картину! Порт[рет] Н.К. должен висеть так, чтобы можно было видеть его на большом расстоянии. Деньги за “Весну Священную”, за вычетом Ваших расходов, присоедините к фонду непредвиденных расходов.

Родные мои, любимые, радуюсь Вашему горению, Вашему доверию и готовности на всякие перемены. Верно, что время не за горами, когда уявимся на новой работе. Безумцы ускоряют гибель того, что могло быть спасено. Не падайте духом, справедливость восторжествует.

Держу Вас у сердца — грозное время наступает и в этой стране. С приветом С[офье] М[ихайловне]. Духом с Вами всегда,

Е.Р.

 

 

 

13.VII.48

Родные и дорогие, отвечаю на два Ваших письма от 19-го июня, 2-го июля. Послали телеграмму с запросом о самочувствии Дедлея. Очень, очень огорчает нас такое неожиданное происшествие с ним. Надеемся, что он уже вполне оправился. Во время нарастания солнечных пятен нужно избегать непосредственного воздействия солнечных лучей. Они могут приносить больше вреда, нежели пользы. Милый Дедлей, так сочувствую ему! Вот и я все еще не вполне оправилась. В связи с новым воспламенением и herpes дал новое усиление; сам herpes терпим, но боль в спине делает меня инвалидом, не могу свободно двигать руками из-за боли. Но было Сказано, что до окончания огн[енного] процесса мы не уедем отсюда. Значит, перед нами еще несколько недель. Потому до конца июля пишите на Кхандалу. Вы правы, адвокат Боллинга ничего не подвинул в нашем знании вещей. Но если, как Вы пишете, появится талантливый, культурный адвокат, то он, может быть, сможет дать нам несколько практических советов, как поступать, чтобы не утратить окончательной связи с этим делом и, главное, каким образом оградить картины от возможности аукциона? Хотя возможность пробуждения и поднятия общественного негодования в ближайшем будущем не предвидится, я все же глубоко убеждена, что это тяжкое предательство войдет в историю страны и будет неразрывно связано с предуказанным ей путем труднейшим. Предательство Светлых Начал не может остаться безнаказанным. Грабители и предатели знают, что они делали, когда сознательно перешли на сторону темных сил, которые так обнаглели, что открыто предлагают службу у них и обещают всякие блага, но и угрожают в случае отказа. Такое предложение с окладом в 45 тысяч долл[аров] в год получил Н.К. за месяц до своего ухода. Имеем также еще одно письмо от жертвы их, ставшего послушным орудием их власти и умолявшего Н.К. помочь ему освободиться от этого кошмара полной утраты своей воли. Я хотела переслать Вам такие документы разложения сознания. Пеглериада, конечно, имеет нити сознательные и бессознательные с такими организациями, и бессознательные еще опаснее, ибо их множества и они сеют зараженные плевелы среди лучших всходов. Слепые! Не верят в Армагеддон!! Давно было Сказано, что сила Сатаны в том, что люди не хотят и не верят в его существование.

Вы спрашиваете о числе офиц[иальных] лиц в Комитете по Пакту. Действуйте, родные, согласно обычаям страны, но я всегда была против обилия вице-президентов, мне казалось, что два — за глаза; также и число директоров не должно превышать число отделов и так далее.

В числе инкорпораторов, конечно, должны быть лица, перечисленные Зиночкою, — как Дедлей, Зина, Катрин, Инге, Уид и Болл[инг], — но это все. Возьмем за правило: труд, оказанная помощь дают и права.

Теперь сообщаю Вам имена членов Комитета Пакта в Индии — Светик обещал прислать полный список, но пока что я его не имею и посылаю Вам имена, данные им мне по памяти.

 

R.K.Shanmukham Chotty. — Министр финансов.

S.P.Muckerjee. — Министр продовольствия.

Amrit Kaur. — Министр здравоохранения.

Vijaya Lakshmi Pandit. — Посол в Советской России.

Lady Sigrid Hydari. — Супруга губернатора Ассама.

Shanti Swarup Bhatnagar. — Секретарь Scientific Research Institute (Института Естественнонаучных Исследований).

Dr. Mahaprasad. — Директор Royal Science Institute (Королевского Научного Института).

C.V.Raman. — Raman Institute — Бангалор.

N.R.Sharcar. — Калькутта.

G.Venkatachalam. — Президент Всеиндийской Ассоциации Изящных Искусств.

Sv.Roerich. — Вице-президент Всеиндийской Ассоциации Изящных Искусств.

Shanti Gurjar. — Адвокат*.

 

События здесь настолько усложнились, что о мирных строительных начинаниях никто и не мыслит. Дальнейших подвижек в окончательном проведении Знамени в Конгрессе — нет. Неру хотел сам провести и тем задержал и упустил удобный момент.

О Карпани постарайтесь узнать стороной, м[ожет] б[ыть], через г-жу Рапикаволи. Часто наши тревожные предположения не оправдываются, и все объясняется самыми простыми житейскими условиями. Но очень хотелось бы как-то оживить и расширить деятельность Комитетов Пакта, если не сейчас, то в будущем. Ведь деятельность их вполне международна и потому может проявляться объединенно; можно сообща проводить какой-либо проект, избранный и одобренный Комитетами. Можно было бы предложить таким Комитетам высказаться о желательности каких-либо начинаний для проведения идеи этой в широкие массы. Пусть предложат свои проекты. Ведь даже ежегодный день, посвященный несению Знамени с процессиями молодежи, уже внедряет это благое начинание в сознание масс. Именно, нужно проталкивать это понятие в массы.

Теперь о Книге — § 173. Конечно, “разрежение” можно понять в смысле “утончения”, но в данном случае “разрежение” утверждается как противоположение плотности. Если “rarefication” или “rarefaction” неприемлемы, можно удовлетвориться “утончением”. Плотная физическая оболочка становится разреженной, — ибо пропускает тончайшие, огненные, энергии, воздействующие на тонкие оболоч-ки.

§ 271. “Высокий о